ОтделТуризма.ру

Умба глазам Аллы, мамы Дюши (и нашего завхоза)

(Да, да. Это про наш последний поход по реке Умбе этим летом)

Хватит жаловаться на дожди и отсутствие ягод! Поход был классный! И хочется всем его участникам сказать БОЛЬШОЕ СПАСИБО!

Огромное спасибо его руководителям Евгению Борисовичу и Свете!
Большое спасибо ребятам, Роме, Леше, Лизе и Татьяне, за проявленное терпение и снисхождение к нашей недисциплинированной и очень медлительной команде.
Особое спасибо Колючему, нашему невозмутимому лоцману! Он отважно тащил на слабеньком моторе наши катамараны по бескрайним озерам и на все наши вопросы, просьбы и дельные советы отвечал коротко и ясно: «Не очкуй!»
Большое спасибо Кристине, акушерке, спортсменке и просто красавице, которая так заботливо и терпеливо лечила наших детишек.
Спасибо Леве и Юре, самостоятельным, исполнительным и очень воспитанным мальчикам, за то, что на них всегда можно было положиться, а еще за то, что они были прекрасным примером для младших ребят.
Отдельное спасибо девочке Оле…

Спасибо всем, всем, всем участникам этого замечательного похода!

Заметки из дневника

О наших детях
В нашей команде было 5 милых мартышек примерно одного возраста, 5 богинь, принцесс и красавиц: Аленка, Вася, Оля, Аня и Диана, которые прекрасно ладили друг с другом, чувствовали себя вполне комфортно в непростых походных условиях и почти не требовали особого контроля со стороны взрослых.
Восьмилетний Андрей (Дюша) и девятилетний Егор тоже быстро нашли общий язык и составили неплохую команду. У Егора оказался такой спокойный и покладистый характер, что моему неуравновешенному раздражительному сыну ни разу не удалось с ним поссориться. За что им обоим большое спасибо.
Юра и Лева, кажется, тоже очень сдружились и все свободное время проводили вместе. И только у бедного Никиты не было товарища для игр и бесед. Поэтому он всю дорогу приставал к взрослым, влезал в их разговоры и испытывал терпение Изоя. Мы на него сердились и обещали стукнуть веслом.

О детских играх
Разбираю гермы с продуктами и слышу, как дети затевают игру.
«А давайте, — говорит Андрей, — играть в море бушуется».
Девочки, не понимая о чем речь, ждут разъяснений.
«Ну, вот так: море бушуется раз, море бушуется два».
Девчонки догадываются, какую игру им предлагают, и с радостью соглашаются. Они по очереди водят и по очереди выкрикивают: «Море бушуется раз, море бушуется два!» Наконец я не выдерживаю, бросаю гермы и подхожу к ним.
«Да не бушуется, а волнуется, — дети, не ожидавшие вмешательства в их игру, с удивлением смотрят на меня. — Море волнуется раз, море волнуется два… Понятно?»
Вася, чья очередь сейчас водить, согласно кивает. Я иду к своим гермам и слышу за спиной ее звонкий голосок: «Море бушуется раз, море бушуется два…».

Мы как зомби бродим по острову Буяну, а дети, выспавшиеся после ночного перехода, сидят на ковриках и ласкаются.
«Мой милый муженек!» — нежно воркует Диана, прижимаясь щекой к моему сыну.
«Ах ты, милая моя невеста!» — вторит ей Андрей.
Я думаю, он не очень хорошо понимает разницу между женой и невестой, но все-таки интересно получается: девочки хотят выйти замуж, а мальчикам хочется все время ходить в женихах.

Мартышки окружили Андрея, который что-то им рассказывает. Вдруг Оля закричала: «Девчонки! Смотрите: он один, а нас много! Скорее обнимайте его!» И они бросились обнимать Андрея, который не растерялся от неожиданного поворота событий и с готовностью протянул к ним руки.

Каждый раз, когда вижу Аленку и Василису удивляюсь, до чего же они похожи.
«Света, а почему у тебя дети такие одинаковые?» — в который раз интересуюсь я.
«А это потому, что от одного мужчины», — в который раз объясняет мне Света.

Света сделала своим девочкам прически, и они пришли показать их нам.
«Какие красавицы! — восхищаемся мы. — Ну, просто принцессы».
«Нет, мы не принцессы, — возразила Аленка, — мама говорит, что мы богини».

Аня: «А хотите, я вам один мультик расскажу?»
Дюша: «А я знаю этот мультик. Я его смотрел».

«А ты знаешь, почему Рому зовут Колючий? — таинственным шепотом спрашивает Андрей у Егора. — Это потому, что когда он был маленьким, сел на ежа. И с тех пор его все зовут Колючий».
«Ром, а знаешь, дети думают, что ты в детстве сел на ежа, и поэтому тебя зовут Колючий».
Рома засмеялся, но ничего на это не ответил. Может быть… все так и было?

Весь поход Дюша рассказывал всем один и тот же не очень приличный анекдот. Оценивал произведенный эффект и доверительно сообщал: «Это мне бабушка рассказала». Очень стыдно за его бабушку.

Маленькая Диана в первые дни нашего путешествия сделала для себя важное открытие: оказалось, что у нее не самая злая мама.

Про лемминга
Когда детям показали флегматичного короткохвостого лемминга, они загорелись желанием его поймать и стали выпрашивать у меня коробочку с крышечкой («обязательно с крышечкой, а то убежит») или «хотя бы чью-нибудь кружку». Я выдала им большой пластиковый тазик, которым они почему-то остались довольны. Приготовили тазик и сели возле норки. В руках у них были веточки с плотно нанизанными кусочками сушенного ананаса, которыми они рассчитывали подманить лемминга. Экзотический фрукт не привлек северного зверька, это было понятно даже детям.
Способы ловли лемминга они придумывали с удивительной быстротой и изобретательностью. Мы вовремя заметили, что дети начали таскать со стола сахар и разбрасывать его повсюду в надежде, что он не выдержит соблазна и выскочит. Автором этой идеи, разумеется, была Оля. После того как у них отобрали сахар, они встали вокруг его норки и по команде (Олиной, само собой) начали громко топать и кричать. «Чтобы он испугался и выбежал, и мы бы его тазиком… Ра-а-аз». И хотя шансов поймать лемминга у них было мало, они с большим энтузиазмом занимались этим весь вечер. Нам стало жаль лемминга и мы разогнали их по палаткам.

Про сказочку
«Аленка, давай сказочку и спать, а то уже поздно», — строго сказал Рома.
Аленка послушно встала и пошла за ним.
«Ничего себе! — удивилась я. — Суровый Рома рассказывает нашим мартышкам сказочки на ночь? Вот бы и мне послушать…»
Через пару дней я поняла, что это не он им, а они ему рассказывают на ночь сказки. Рома устраивался в своей палатке поудобнее, Аленка усаживалась рядышком и начинала рассказывать сказочку. Когда сказочка заканчивалась, она вылезала из Роминой палатки и шла в свою укладываться спать.

О Роме, Леше, Лизе и Татьяне
Роме, Леше, Лизе и Татьяне было с нами нелегко. Им приходилось часами ждать когда, наконец, мы решим, какая мартышка на каком кате плывет, увяжем свои пожитки, усадим на них детишек и отчалим от берега. А потом, когда мы были уже на воде, с наших катамаранов мотыльками разлетались фантики от конфет, из-под клапанов рюкзаков выпадали детские вещи, отвязывались и уплывали в неизвестном направлении ночные горшки и формочки для песка. Во время их образцово-показательных дежурств, мы не сразу реагировали на команду «Миски на базу!», а потом очень долго эту базу искали. Мы не могли вовремя уложить детей и вовремя их поднять, мы вечно сушили на веревочках вещи и старались каждый день превратить в дневку. Ребята, простите нас за наше неспортивное поведение и большое вам спасибо.

О себе
Пытаясь повысить авторитет в глазах собственного сына и заодно приучить его к самостоятельности, неоднократно напоминала ему, что Евгений Борисович назначил меня завхозом. Должность ответственная, требующая много сил и времени, поэтому пусть-ка он сам застегивает куртку и ищет свои носки. Дюша с интересом смотрел на меня, но желание проявить самостоятельность не проявлял. И почему-то впервые отказался в походе есть, и очень похудел за две недели.

Про нашего Андрея
Андрей еще в Москве перед отъездом попросил выдать ему инструкцию по установке палатки, чем очень всех озадачил. В поезде он опять напомнил о том, что должен сначала изучить инструкцию и спрашивал где же она. Я не знала, что и думать, но решила, что эта настойчивость характеризует его как человека ответственного.
В первый же день на реке он спросил, есть ли у нас лоция. Евгений Борисович помедлил с ответом, а потом признался, что лоции у нас нет. Я хотела добавить, что у нас и карта не всегда бывает, но на всякий случай промолчала. Ему очень понравились «барашки» на воде, но когда мы ему объяснили, что от них надо держаться подальше, он, кажется, огорчился. Андрей никак не мог понять, откуда мы знаем, что в этом месте камень и недоумевал, почему все эти камни до сих пор не обозначены маячками, чтобы уж не догадываться, а точно знать, где камень и какой. Когда на Капустном озере два катамарана сели на мель, он искренне расстроился и спросил, почему это мели не обозначены буйками.
«Как же вы узнаете, где мель?»
«А вон видишь, — Евгений Борисович махнул рукой в сторону севшего на мель ката, — девчонки катамаран толкают. Нам к ним близко подходить нельзя: там мель».
Короче говоря, первые несколько дней Андрей задавал очень много вопросов. А мы даже не могли понять, шутит он или говорит серьезно, и, кажется, не очень охотно на все эти вопросы отвечали. Но к концу похода нам стало совершенно ясно, что Андрей самый старательный, самый ответственный и самый надежный боец нашего экипажа. По-моему, он был единственным гребцом, не заснувшим и не предложившим кому-нибудь сменить его во время нашего ночного перехода Кан-озера (а сменить вообще-то должна была его я). Он без лишних слов и напоминаний со стороны Евгения Борисовича разобрал наш кат (в этом, признаться, я тоже участия не принимала). Он развлекал мальчишек, обсуждая вместе с ними достоинства и недостатки компьютерных игр, в то время как их родители не очень-то расположены были заниматься своими детьми. Да что там говорить, такие люди в походе нужны. Андрей, большое тебе спасибо. За все.

Про кепку
Четыре наших катамарана благополучно прошли порог Капустный и ждали пятый. Его почему-то долго не было. Евгений Борисович не отрывал глаз от Капустного и немного нервничал. Вдруг Юра увидел какой-то предмет, который вынесло из порога и струей прибило к нашим катам. Предметом оказалась кепка Булата, который шел как раз на том, пропавшим куда-то катамаране. Не успели мы подумать, что бы это могло значить, показался пятый катамаран, целый и невредимый.
Задачка № 1. Сколько раз садился на камни пятый катамаран, если известно, что кепка Булата при прохождении порога на камни не садилась, прошла порог Капустный на 4 минуты быстрее катамарана, и что скорость кепки при прохождении данного порога равна скорости катамарана.
Задача № 2. Вычисли траекторию движения пятого катамарана, если известно, что он благополучно обогнул все препятствия на пороге Капустный, а кепка Булата, не обращая внимания на камни, шла кратчайшим путем и вышла из порога на 4 минуты раньше катамарана.
Составь сою задачку и предложи решить ее Булату.

Про лебедя
Когда мы шли по Капустному озеру, начался дождь. Не просто дождь, ливень. Минут через пятнадцать мы были мокрые до трусов.
«Да, не повезло, — сказал Евгений Борисович. — А в хорошую погоду здесь чудесно…»
И он принялся нам рассказывать, как бывает в хорошую погоду.
«В жаркое лето, когда светит солнце и на озере штиль… (я чувствовала, что продрогла до костей, мокрая одежда прилипала к телу)… вода здесь прогревается градусов до 20… (ледяные струйки затекали в рукава, в кроссовках, если пошевелить пальцами, хлюпала вода)… детишки бегают голышом по песчаному дну и толкают катамараны…
Я приподнялась, чтобы сесть поудобнее, но сразу поняла, что сделала это напрасно. Углубление в моем рюкзаке сразу наполнилось холодной водой.
Поручик, хотите стать лебедем?

Про мост
Далеко впереди виднелся мост, через который нам предстояло перетаскивать наши катамараны. Мы знали, что мост в очень плохом состоянии, и Евгений Борисович надеялся, что один из его пролетов сгнил и обвалился, и что мы сможем пройти, и тащить будет не надо. Вдруг мы заметили какое-то движение, присмотрелись и увидели, как по мосту пробежала собака. Оказавшись на другом берегу, она громко и радостно залаяла. Потом медленно и очень осторожно прошли люди. Затем мы увидели как крадучись, с частыми передышками, проехал автомобиль. Потом опять ходили туда-сюда люди, что-то прикидывая и проверяя, бегали собаки, и, наконец, мы увидели как, затаив дыхание и замирая от страха, по мосту проехала «буханка». Было ясно, что мост в рабочем состоянии и катамараны придется перетаскивать. Люди, собаки и машины еще долго стояли на берегу. Собаки радостно лаяли, а люди, как мне кажется, выпивали, снимая стресс. Потом они сели в машины и уехали. Когда мы подошли к мосту, поверить в то, что мы сами только что видели, было трудно. Мост находился в таком плачевном состоянии, что совершенно непонятно, как по нему смогли проехать машины, пройти люди и пробежать собаки.

Про мужика
Я уложила Андрея, взяла пакет с туалетной бумагой и побрела по тропинке подальше от лагеря. Я была уже довольно далеко, когда увидела, что на самом берегу реки, прислонившись спиной к сосне, сидит какой-то здоровенный мужик. Я остановилась в нерешительности. Мужик был не из нашего лагеря, у нас точно не было таких здоровых, ну, разве что Миша… Но Мишу я только что видела у палаток. Постояв несколько минут в раздумьях, я направилась обратно в лагерь. Пересчитала всех наших мужиков. Все были на месте.
«Евгений Борисович, а сколько у нас мужчин в группе? Девять?»
«А что случилось? — поинтересовался Евгений Борисович, который вряд ли вот так с ходу мог бы сказать даже общее количество участников похода. — Ну, давай считать… А тебе зачем?».
«Да там какой-то мужик сидит. Точно не из наших. Наши, вроде, все здесь».
«А! Да это Светка! Она недавно в ту сторону ушла», — Евгений Борисович махнул рукой, показывая направление.
Нет, вы это слышали? Светка! Потрясающее легкомыслие! Объясняют ему, что здоровый детина сидит, спрятавшись за сосну, и чего-то выжидает, а он даже и волноваться не собирается.
«Нет, не Светка! Она маленькая и худенькая, а этот… Плечи во… (я показала какие плечи), и вот такой здоровый (я показала какой он здоровый). Говорю же, это кто-то чужой».
«Хотите, я вас провожу?» — вежливо предложил Леша.
«Да, Леш, сходи, посмотри, кто там сидит», — сразу согласился Евгений Борисович.
И мы с Лешей пошли по тропинке вдоль берега. Когда до сосны оставалось метров десять, я немного сбавила шаг и решила понаблюдать с безопасного расстояния, что будет дальше. Леша смело подошел к мужику, мужик повернул голову, и я увидела, что это Светка. И почему я приняла ее за мужика? Бывает же такое.

Про пороги
Я шла на самом неказистом туристическом катамаране и с завистью смотрела на тех, кому достались спортивные, красивые, легкие и очень послушные. Но не всем, к моему удивлению, нравятся спортивные каты.
Андрей-Энеджайзер (прозванный так за неукротимую энергию, авантюризм и готовность идти по реке до самого Белого моря ни разу не сойдя на берег), когда у него спрашивали как их кат прошел порог, с удовольствием рассказывал о том, как на них «плеснуло» водой или как они «плюхнулись» в бочку. Я об этом никогда не рассказывала, мне было стыдно за ошибки экипажа. Впрочем, спортивные катамараны в бочки «плюхались» редко и все пороги проходили легко и красиво.
Когда ему предложили пройти Карельский в составе трех разных экипажей, соответственно на трех разных катамаранах, он очень обрадовался. Сначала Андрей прошел порог на спортивном кате. Ребята вошли в «язык» так, как надо было войти, развернули кат так, как надо было развернуть, и чистенько обошли камень на выходе. «Видели, как прошли?» — поинтересовался Андрей, подойдя к нам.
«Видели», — ответила я.
«Так проходить мы больше не будем», — категорично заявил он.
«Почему?» — не поняли мы.
«Да я даже плавки не намочил!»
Мы посмотрели на его плавки. Они действительно были сухие. (Отметим в скобках, что Андрей весь поход проходил в плавках. В Кандалакше на нем, кажется, еще что-то было, но я запомнила только плавки.) Я все еще не могла понять, чем ему не нравятся сухие плавки, а он уже объяснял Изою, как именно он хочет пройти порог на другом кате. Из его объяснений было ясно, что он рассчитывает сделать прохождение максимально экстремальным. Я с тревогой посмотрела на Андрея, застегнула спасжилет, одела каску и пошла к нашему кату.
Мокрые мы конечно были с ног до головы, но порог прошли очень чистенько, я даже не ожидала от нашего ката такого легкого прохождения. Андрей, к моему удивлению, был доволен. И тут я подумала, что если даже такое прохождение ему понравилось, то как же ему было тяжело идти по реке на этом пижонском, абсолютно предсказуемом кате, который и в бочку-то сесть как следует не умеет.
Нет что ни говори, а неспортивно ходить на этих спортивных катамаранах! Вот когда тебя накрывает с головой и выбивает из упоров, когда упираешься из последних сил, а кат не слушается и прет туда куда не надо, а потом, когда уже и не мечтаешь, что это все закончится, вдруг оказывается, что порог пройден, и Евгений Борисович жмет руки экипажу и, вращая глазами, признается басом, что такой экстремалки у него давно уже не было, — вот это настоящее прохождение!
Честно признаться, благодаря Андрею-Энеджайзеру я с большим уважением стала относиться к подводной лодке, на которой прошла весь маршрут, и почти перестала завидовать тем, кто плыл на спортивных катах.
Но только в следующий раз, Евгений Борисович, я, чур, на самом красивом спортивном кате!!!

Про рыбалку
После порога Карельский мы вошли не в ту протоку и вышли в Кан-озеро далеко от того места, где должны были. Четыре наших катамарана неподвижно стояли на воде. Подтянув их веслами друг к другу, мы сидели, расслабленные и ленивые, и озирали бескрайние Кан-озерерские просторы. Пятого катамарана не было: Леша, Андрей и Рома остались на пороге порыбачить. Присоединиться к нам они должны были на озере, но в каком месте ребята в него выйдут, ошибутся протокой или нет, было неизвестно. Думать о том, где искать пятый катамаран не хотелось.
«Кристина, — любуясь линией горизонта, поинтересовался Евгений Борисович, — а есть у тебя нюх на своего мужа? Можешь ты нам сказать, где сейчас Андрей?»
«Нет у меня никакого нюха, — обиделась Кристина. — Не знаю я, где он».
«Да он же в одних плавках там остался, — вспомнил кто-то, — Куда он тут денется в одних плавках? Скоро найдется!»
«Ну, это еще неизвестно скоро или нет, — вдруг сказала Кристина. — Он, между прочим, пять лет назад в Карелии вот так же ушел куда-то в одних плавках, и нашла я его только через три дня».
После этих слов Евгений Борисович как-то вдруг заторопился, заволновался, прикрикнул на нас, совсем, мол, не шевелитесь, веслами работать не хотите, и мы отправились на поиски пятого катамарана.

Про бобра
«Это следы лыж, а вот это следы медведя, которого выслеживает охотник, — экскурсию для нас проводил сын археолога, изучающего петроглифы Канн-озера. — А это бобр, самый четкий и глубокий рисунок на этой скале».
«А кто его обвел? Ночью этого не было», — поинтересовалась я.
«Это папа, — пояснил наш экскурсовод. — Он сегодня фотографирует, поэтому обвел все мелом».
Я посмотрела на другие рисунки, многие из них действительно были очень аккуратно по контуру обведены мелом. С другой стороны скалы, накрывшись черным целлофановым пакетом, фотографировал петрографы наш археолог.
«Рисунки обводятся только мелом, фломастером ни в коем случае, — пояснил наш гид, — нельзя и камушками, скалы очень мягкие, они легко процарапываются, поэтому даже если вы не видите на скалах рисунков лучше по ним не ходить. Ну а если это необходимо, то только в мягкой обуви без протектора, а еще лучше в носках».
Детишки слушали очень внимательно, но смотрели больше не на рисунки, а на экскурсовода, он им казался интересней, чем петроглифы 3 в. до н.э. Я нагнулась, чтобы лучше рассмотреть бобра. Странно, но фигура была обведена как-то криво, не по контору, тело бобра было скорее разукрашено, чем обведено. И то, чем обводили, было явно не мелом: отчетливо виднелись царапины. У меня было очень много вопросов относительно этого рисунка, но я решила не смущать ими нашего экскурсовода.

«А кто это у нас такой хороший художник?» — спросила подошедшая к костру Света.
Я хотела поднять руку, но на всякий случай поинтересовалась: «Свет, а что нарисовать-то надо?»
«Да уже ничего рисовать не надо! — с непонятным раздражением ответила та. — Нет, я хочу знать кто у нас из детей такой хороший художник?»
Я поняла, что вопрос риторический и вдруг увидела, как Лена, медленно повернув голову, посмотрела на свою дочь. Она еще не знала, что случилось, но уже знала, кто в этом виноват. Оля сидела, опустив глаза, и ковыряла палочкой землю.
«Оля, — сказала Света, которая совершенно точно знала, кто из детей „самый хороший художник“, — а кто это бобра разрисовал! А?»
Вопреки очевидным фактам, я почему-то стала объяснять, что это археологи сами обвели бобра, чтобы лучше было фотографировать. Верить в то, что случилось, не хотелось.

Про девочку Олю
Последняя ночевка на Умбе. Долго сидели у костра, разошлись по палаткам только под утро. Первой проснулась девочка Оля и подошла к костровой площадке. Потом поднялись дежурные: мама-Оля, Дима и Никита. Вылезли из палатки и мы с Андреем. Стараясь не шуметь, отдавая команды шепотом, Оля начала готовить завтрак. Своих мужчин она отправила за дровами. Никита, который не хотел собирать ветки, а хотел разводить картофельное пюре, отошел от костра метров на пять, походил между палаток и вернулся, сообщив, что веток в лесу больше нет. Мама-Оля хотела предложить сходить ему куда-нибудь подальше и не возвращаться, пока не услышит команды «Миски на базу!», но не успела. Никита нашел ветку. Ветка была в руках у девочки Оли, стоящей у костра. Он выхватил у нее ветку и бросил в костер. Девочка Оля тоненько, на одной ноте начала ныть и громко жаловаться, что у нее отобрали ветку. Мы стали ей предлагать другие ветки, чтобы только она успокоилась и не будила лагерь, объясняли ей, что некоторые взрослые только недавно легли спать и шуметь не надо, а то они проснуться и рассердятся. Никита уверял девочку Олю, что без ее веточки костер перестал бы гореть, а я предложила пакетик жевательного мармелада, — все было напрасно.
«Ну, хочешь, я его отлуплю?» — спросила мама-Оля, имея ввиду Никиту.
Лично мне эта идея показалась интересной, но не так-то просто договориться с девочкой Олей! Отчаявшись установить порядок и тишину, я предложила вернуться ей в свою палатку. «Лена наверняка знает способ ее успокоить», — подумала я. Но видимо о том же подумала и девочка Оля и уходить отказалась. Примерно минут через сорок из своей палатки вылез измученный Изой и с угрозой в голосе спросил, где здесь девочка Оля у которой отобрали ветку. Оля притихла.
«А знаешь, что я с тобой сделаю? — спросил Изой, и было видно, что он долго и в деталях обдумывал, то, что собирался сейчас сказать. — Сегодня ночью в поезде, когда ты крепко уснешь, я подойду к тебе в два часа ночи… И разбужу».
Оля больше не плакала, она очень быстро нашла себе другую ветку, и хотя угроза не показалась ей такой уж страшной, на всякий случай держалась на безопасном расстоянии от Изоя.
В поезде, когда все дети сладко спали, а взрослые по своему обыкновению сидели и философствовали, кто-то вспомнил, что пора будить девочку Олю. Но будить ее конечно никто не стал, потому что все понимали, что если разбудить Олю, то никому спать уже до самой Москвы не придется.

Про паштеты
Когда в самом начале нашего путешествия ребята занимались сборкой катамаранов, мы проверили продукты и поняли, что не хватает мешка, в котором была почти вся наша тушенка, паштеты и сгущенное молоко. Версию о том, что его прихватила группа, которая выгружалась вместе с нами из вагона, Евгений Борисович отверг сразу. Решили, что мешок украли в Москве на вокзале или, что скорее всего, забыли его на балконе у Светы, где лежали все наши продукты и снаряга. Пришлось съездить в Апатиты и скупить всю тушенку, которая нашлись в городе, ее оказалось меньше, чем надо, но проблема с питанием более или менее была решена. Паштетов, которые должны были служить нам закуской, в магазинах не оказалось. Закусывать нам пришлось сухариками.
На обратном пути, на вокзале в Кандалакше, мы встретили ребят, с которыми вместе сошли с поезда в Апатитах.
«А это не у вас мы случайно стащили мешок с продуктами?» — поинтересовались они.
«С паштетами?» — уточнила я.
Ребята искренне обрадовались тому, что нашли хозяев мешка, и стали рассказывать, как было дело. А дело было так. Всю дорогу они питались строго по раскладке, и только за два дня до завершения маршрута решили посмотреть, что это в том неподъемном мешке, который они каждый вечер снимают с катамарана, а утром опять затаскивают. Когда ребята обнаружили, что у них тушенки еще дней на пять, очень обрадовались, и стали выяснять, откуда взялись неучтенные продукты и кто это в их группе такой запасливый. Когда поняли, наконец, что прихватили при разгрузке чужой мешок, расстроились, что в нем оказалась тушенка, а не водка, и съели все наши консервы за два дня. Извиняясь и клятвенно уверяя, что это вышло совершенно случайно, они предложили расплатиться деньгами за съеденную закуску.
В Москву мы с ними ехали в разных вагонах.

Привокзальная площадь
Вокзал в Кандалакше я запомнила очень хорошо. Много лет назад я возвращалась в Москву из похода по Варзуге. Сидя в ожидании поезда перед зданием вокзала, я думала о том, что у меня когда-нибудь родится сын, и я обязательно приеду с ним к Белому морю, чтобы он увидел эту удивительную землю, Кольский полуостров. Теперь, двенадцать лет спустя, я сидела на привокзальной площади, которая совершенно не изменилась за эти годы, и смотрела, как Дюша кормит баранками бездомных собак.